skip to Main Content
Что чувствует нарцисс, когда говорит «люблю»?

Сэм Вакнин автор книги «Злокачественная самовлюбленность: нарциссизм пересмотренный» продолжает отвечать на ваши вопросы. За перевод благодарю Ольгу Яновскую.

Вопрос: Если нарцисс говорит о своей любви, он понимает, что он обманывает? Или в тот момент он искренен?

Нарцисс зависим от своих источников нарциссического ресурса. Он привязывается к ним, сближается с ними, иногда он даже доволен и благодарен за то, что они существуют в его жизни. Он называет эти реакции «любовью», потому что так ему подсказывает среда, именно такие слова на устах у всех.

Эмоции у нарциссов, конечно, есть. Эмоции есть у всех живых людей. Разница в том, какое мы выбираем отношение к своим эмоциям. Нарцисс склонен подавлять эмоции так сильно, что в большинстве случаев они никак не влияют на его жизнь и поведение на уровне сознания, хотя необычайно сильно определяют их на бессознательном уровне.

Как и все люди, нарцисс проходит когнитивную фазу, позволяющую составить представление о физиологических реакциях и паттернах поведения, включить их в контекст, идентифицировать и определить как эмоции. Но, в отличие от здоровых людей, нарцисс только идентифицирует эмоции, но не испытывает их.

Другими словами, нарцисс делает вывод о наличии эмоций, собирая данные и анализируя их смысл и значение. Он отвечает с помощью интеллекта на вопрос: «что происходит (со мной или с другими)?» Он не может ни с чем соотнести свой опыт: он не испытывает ни чужих эмоций (потому что лишен эмпатии), ни своих (потому что подавил их так сильно, что навсегда лишился доступа к ним – возможно, из-за травм в прошлом). Нарцисс осознает свои мысли и, зная, что подобные физиологические и поведенческие реакции называются «чувствами», пользуется этой общеупотребительной лексикой.

Все люди проходят через когнитивную фазу, когда испытывают чувства. Нормальные, здоровые люди вовсе не осознают или только смутно осознают мысли, лежащие в основе чувств, но полно испытывают сами чувства. Нарциссы и психопаты, напротив, осознают мысли, но не испытывают чувства (они лишены эмоциональных коррелятов).

Если же нарцисс все-таки испытывает эмоции – гнев, зависть, грусть, желание, зависимость – он об этом вскоре пожалеет. Эмоции нарцисса всегда отрицательны и часто приводят к самосаботажу и саморазрушению. Постепенно нарцисс учится отдаляться все сильнее, отстраняться все последовательнее, цепенеть, замирать и превращаться в роботоподобного косного зомби.

Положительные эмоции нарцисса приходят вместе с сильными отрицательными. Это следствие фрустрации и следующей из нее трансформации агрессии. Фрустрация связана с первичными объектами из детства нарцисса (родителями и заботящимися взрослыми). Вместо желанной безусловной любви нарциссу доставались совершенно непредсказуемые и необъяснимые припадки ярости, гнев, жгучая сентиментальность, зависть, подколки, внушение вины и иные нездоровые родительские эмоции и паттерны поведения. В ответ на это нарцисс уходил в свой внутренний мир, где он всемогущ и всезнающ и неуязвим для подобных злосчастных превратностей. Он запрятал свое истинное Я в дальний чулан мозга и представил внешнему миру Ложное Я.

Но завязать узел легче, чем развязать. Нарцисс не способен пробудить у себя положительные эмоции, не вызвав при этом отрицательных. Постепенно у него развивается фобия: он боится вообще что-либо чувствовать, чтобы вместе с чувствами не явились страшные, несущие с собой вину и тревогу, не поддающиеся контролю, эмоциональные приложения.

Таким образом, нарцисс сводит свою душевную жизнь к смутным движениям, которые он представляет себе и другим как эмоции. Даже эти смутные подобия эмоций могут быть испытаны только в присутствии кого-то, кто может дать нарциссу вожделенный нарциссический ресурс.

Нарцисс испытывает судороги, называемые «чувствами», только когда его отношения с жертвой находятся в фазе идеализации. Эти «чувства» настолько преходящи и фальшивы, что на их место легко приходят гнев, зависть и обесценивание. На самом деле нарцисс воссоздает поведение его далеких от идеала первичных объектов.

Глубоко внутри нарцисс знает, что что-то не в порядке. Он не испытывает эмпатии к чувствам других людей. Собственно говоря, он относится к ним с презрением и насмешкой. Он не может понять, почему люди так сентиментальны и «нерациональны» (рациональность он отождествляет с хладнокровием).

Нарцисс часто думает, что другие притворяются, желая достичь некой цели. Он уверен, что их «чувства» таят под собой скрытые, не связанные с эмоциями, цели. Он становится подозрительным, растерянным, чувствует необходимость избегать эмоционально окрашенных ситуаций или, что хуже, испытывает приступы почти не поддающейся контролю агрессии, когда сталкивается с искренним выражением чувств. Оно напоминает ему, насколько он несовершенен и сколь малым наделен.

Более слабые нарциссы стараются подражать «эмоциям», изображать их – по крайней мере, внешние проявления (аффект). Они повторяют сложную пантомиму, которая ассоциируется у них с наличием эмоций. Но настоящих эмоций, эмоционального коррелята, нет. Это пустой аффект, лишенный эмоций. Так что нарцисс быстро от него устает, становится равнодушным и начинает выдавать несоразмерный аффект. Например, остается бесстрастным, когда нормальная реакция – горе.

Нарцисс подчиняет свои поддельные эмоции разуму. Он «решает», что уместно чувствовать то-то и то-то. Его «эмоции» — результат анализа, целеполагания и планирования.

Он подменяет «чувствование» «воспоминанием». Он ссылает свои телесные ощущения, чувства и эмоции в некого рода хранилище памяти. Кратковременная и средневременная память используются исключительно для хранения реакций на источники нарциссического ресурса (текущие и потенциальные). Он реагирует только на эти источники. Если источник нарциссического ресурса перестал быть таковым, нарцисс с трудом может вспомнить или восстановить, что он якобы «чувствовал» по отношению к нему, даже если это было всем напоказ и совсем недавно. Нарцисс пытается вспомнить – но в голове пустота.

Не то, чтобы нарциссы были неспособны испытывать то, что мы называем «экстремальными эмоциональными реакциями». Они сетуют и горюют, гневаются и улыбаются, чрезмерно «любят» и «заботятся». Но именно в этом и заключается их отличие от нормальных людей: быстрая смена одной эмоциональной крайности на другую и отсутствие эмоциональной середины.

Нарцисс проявляет особенно много «эмоций», когда соскакивает с иглы нарциссического ресурса. Отучаться от привычки всегда тяжело, особенно если она определяет (и порождает) личность человека. Избавляться от зависимости вдвойне тяжело. Нарцисс путает эти кризисы с глубокими чувствами, и убежденность его так велика, что он с успехом обманывает и свое окружение тоже. Но нарциссический кризис (потеря источника нарциссического ресурса, обретение альтернативного источника, смена одного нарциссического патологического пространства на другое) никогда не следует путать с настоящими эмоциями, которых нарцисс никогда не испытывает.

Многие нарциссы мысленно ведут «таблицы эмоционального резонанса». Они пользуются словами так же, как иные – алгебраическими знаками: аккуратно, осторожно, с точностью ремесленника. Это эмоциональная грамматическая математика. Геометрия синтаксиса страстей. Лишенные всяких эмоций, нарциссы внимательно отслеживают чужие реакции и соответственно выбирают слова, пока их лексикон не будет совпадать со словарем их слушателей. Ближе подобраться к эмпатии нарциссы не могут.

Подведем итог. Эмоциональная жизнь нарцисса бесцветна и лишена событий, так же косна и слепа, как его расстройство, так же мертва, как он сам. Он действительно испытывает гнев, боль, непомерное унижение, зависть и страх. Их оттенки преобладают и повторяются в картине его эмоциональной жизни. Но, кроме этих инстинктивных реакций, больше ничего нет.

Что бы ни представлялось нарциссу его эмоциями, он испытывает это в ответ на обиды и раны, реальные либо воображаемые. Все его эмоции реактивны, а не активны. Он чувствует, будто его оскорбили – он дуется. Его обесценили – он гневается. Его игнорируют – он делает недовольное лицо. Его унизили – он взрывается. Ему угрожают – он боится. Его обожают – он купается в лучах славы. Он злобно завидует всем и каждому.

Нарцисс может оценить красоту, но с интеллектуальной, холодной, «математической» точки зрения. Мало у какого нарцисса развито зрелое, взрослое половое влечение. Их эмоциональный ландшафт тусклый и серый, неясный, как будто видимый через стекло.

Многие нарциссы могут разумно обсуждать эмоции, которых никогда не испытывали сами – такие, как эмпатию или любовь – потому что специально много читали о них и общались с людьми, утверждавшими, что испытывают их. Таким образом, нарциссы конструируют рабочую гипотезу того, что чувствуют люди. Для нарцисса нет никакого смысла в попытках действительно понять эмоции, но те модели, которые он все-таки формирует, помогают ему предсказать поведение людей и подстроиться под них.

Нарциссы не завидуют другим из-за того, что у тех есть эмоции. Они презирают чувства и чувствительных людей, потому что находят их слабыми и уязвимыми, а нарциссам смешны человеческие слабость и уязвимость. Такое высмеивание позволяет нарциссу мысленно возвышаться над людьми и, возможно, является окаменелыми остатками перекосившегося защитного механизма.

Нарциссы боятся боли. Боль задевает их, как муха паутину – от одного движения мухи шевелится вся паутина. Боль не приходит одна – она приводит с собой семейства терзаний, племена страданий, целые народы мучений. Нарцисс не может испытывать их каждое в отдельности – только все вместе.

Нарциссизм – это попытка контейнировать угрожающую атаку зачерствевших негативных эмоций, подавленного гнева, детских обид. Патологический нарциссизм полезен – вот почему он так упруг и устойчив к изменениям. Когда терзаемый человек «изобретает» его, жизнь становится терпимой, и человек начинает лучше функционировать. Успешная стратегия приобретает религиозный размах – становится косной, доктринёрской, машинальной и ритуалистической.

Другими словами, патологический нарциссизм превращается в паттерн поведения. Его жесткость напоминает внешнюю скорлупу, экзоскелет. Он сжимает нарцисса и ограничивает его. В результате нарцисс боится делать некоторые вещи. Он оскорблен или унижен, когда его заставляют заниматься некоторыми делами. Он отвечает гневом на внимательный осмотр и критику системы взглядов, лежащей в основе его расстройства, пусть даже самую доброжелательную.

Нарциссизм смехотворен. Нарциссы напыщенны, претенциозны, отвратительны и противоречивы. Между тем, чем они являются на самом деле, их реальными достижениями, и их мнением о самих себе имеется серьезное противоречие. Нарцисс не просто думает, что он значительно превосходит остальных. Ощущение его превосходства въелось в него, пропитало каждую клетку его ума, оно стало всеобъемлющим чувством, инстинктом, стремлением.

Нарцисс ощущает, что имеет право на особое обращение и исключительное снисхождение в силу того, что он такой уникальный экземпляр. Он знает, что это так, подобно тому, как мы знаем, что вокруг нас воздух. Это неотъемлемая часть его личности. В большей мере неотъемлемая, чем его тело.

Это создает разрыв – даже, скорее, пропасть – между нарциссом и остальными людьми. Считая себя исключительным и высшим созданием, он не способен узнать, каково это — быть человеком, и не намерен это выяснять. Другими словами, нарцисс не способен проявить эмпатию. Вот вы можете проявить эмпатию к муравью? Эмпатия подразумевает отождествление или равенство с объектом эмпатии, а нарциссу противно и то, и другое. Нарцисс, воспринимая людей как низшие создания, сводит их к мультяшным плоским изображениям, функциям. Они становятся полезными, нужными, функциональными или забавными, доставляющими удовольствие или злость, фрустрирующими либо приспосабливающимися предметами, а не любящими или эмоционально чуткими людьми.

Это ведет к жестокости и склонности к эксплуатации. Нарциссы не являются «злом»  — на самом деле, нарцисс считает себя хорошим человеком. Многие нарциссы помогают людям на профессиональной или добровольной основе. Но нарциссы безразличны. Им нет никакого дела до тех, кому они помогают. Они помогают людям потому, что так они могут получить внимание, благодарность, лесть и восхищение. А также потому, что это самый быстрый и надежный способ избавиться  от этих людей и от их нытья.

Нарцисс может умом понимать эти неприятные истины – но соответствующая этому пониманию эмоциональная реакция (эмоциональный коррелят) отсутствует. Отсутствует резонанс. Как будто читаешь скучное руководство пользователя к компьютеру, которого у тебя все равно нет. Нарцисс не проникает в эти истины и не усваивает их.

Как бы то ни было, чтобы еще лучше оградить себя от неправдоподобной вероятности столкнуться с разрывом между жизнью и грандиозными фантазиями («пробел величия»), нарцисс придумывает сложнейшую ментальную конструкцию, изобилующую механизмами, рычагами, переключателями и мигающими красными лампочками. Нарциссизм ограждает его носителя от болезненной встречи с реальностью и позволяет ему пребывать в сказочной стране идеального совершенства и великолепия.

Источник: Таня Танк ЖЖ

Back To Top