skip to Main Content
Рассказ служанки. Обзор

Рассказ служанки, часть 1. (Злая Критикесса)

Пока посмотрела 2 серии «Рассказа служанки» и кусочек 3-ей. Не буду писать про плюсы и минусы и писать, что смотреть сериал стоит — это и без меня уже везде сто раз написали.

Я себя сейчас чувствую, как советские люди, которые вдруг, внезапно в книгах или на экране увидели то, что вроде как должно было быть запрещено цензурой, но почему-то широко транслируется. И они спрашивают себя недоверчиво: «Это они такие тупые? Или они нас за совсем уже тупых и покорных держат?»

Сериал прямым текстом говорит о том, что мужчины делали, делают и сделают с женщинами, но подано так, словно это альтернативное будущее и у нас ничего такого нет и не будет.

Я обратила внимание на то, как быстро мужло охуело, когда стало можно юзать женщин только как матки (сцена в кафе, когда подругам не удалось купить то, что хотели, т.к. деньги на карточке были заморожены). Сразу пошли в ход оскорбления, уже можно было себя не сдерживать. Остается только догадываться, насколько быстро такое презрительное отношение к женщинам распространилось повсюду. Больше не сдерживаемые какими-то условностями мужики расслабились и перестали хотя бы сколько-нибудь притворяться. Это говорит о чем? О том, что это и есть их истинные чувства по отношению к нам. И когда стало можно ничего не скрывать, мужло с облегчением скинуло маски. Но почему-то не вижу, чтобы кто-то, кроме феминисток, это отметила.

Слова Гленовой: «Да, это они умеют. Настраивать нас друг против друга». Собственно, это то, о чем твердят феминистки вот уже хуй знает сколько лет. Патриархат разобщает женщин и стравливает их между собой. Но в сериале это подано так, словно это какие-то неведомые «они». ГГ говорит с сожалением, что все произошло из-за того, что не сберегли Конституцию, вот и просрали полимеры, вот и захватили власть какие-то там «они». Да хуй там, не в Конституции дело, мужло срать на нее хотело всегда.

Никаких «их» нет, это все те же мужики, просто им надоело изображать «адекватных». Внезапно обнаружилась уйма мужиков, поддержавших новый порядок вещей. У власти — мужики. Вооруженные отряды состоят только из мужиков. Мужики сами порешали, как использовать женщин, без всякого женского участия. Женщин там у власти нет, и сколько бы нам ни рассказывали про злую тетку Лидию (прекрасный пример надзирательницы), видно, что новый порядок установлен именно мужиками и поддерживается тоже ими. Нам показали патриархат без всех его вуалей и масок.

Какие еще, нахуй, «они»? Хорошие мужики противопоставлены плохим, но посмотрите, как мало оказалось «нитаких». Сколько воплей вокруг о том, что «мойнитакой», однако ж «такие» перевесили нитаких с огромным преимуществом. И, судя по реакции на сериал, это никого не удивляет. То есть это кажется нормальным, обычным, все всё понимают, но признавать отказываются и смотреть в глаза реальности тоже.

Рассказ служанки, ч. 2.

Нам в очередной раз ткнули в глаза тем, что женщины при патриархате взаимозаменяемы. На встречу с ГГ приходит какая-то новая женщина. ГГ спрашивает: «А где Гленова?». «Я — Гленова», — отвечает та спокойно, словно так и должно быть. И на патриархат недвусмысленно намекают эти унизительные «фредова», «гленова», «уорренова», обозначающие принадлежность служанки. Ведь это те же самые «петровы», «александровы», «ивановы».

«Я так и не узнала, как ее звали», — расстраивается ГГ. Она ее знала только как Гленову, и сама всегда была Фредовой и никем больше. Это и есть истинное положение женщин при патриархате. Взять любую биографию женщины — жена того-то, дочь того-то, мать того-то. Не сама по себе. А если даже смогла сама по себе, то обязательно приписка: не стала женой или матерью.

И опять же все показано как мистическое альтернативное будущее, типа сейчас этого ничего нет. Блин, да мы ведь живем в этом Рассказе служанки и сейчас, и жили в нем всегда, просто все эти механизмы работают не так явно и не так грубо и тупо, патриархат отлично манипулирует женщинами и делает это гораздо тоньше.

«Проси прощения, не оправдывайся. Они любят прощать», — заметила Гленова. Да, мужло любит брать на себя роль богов или судей и снисходительно «прощать». Особенно если женщина плачет и раскаивается. Это то состояние женщины, которое ласкает мудское эго. И вот перед мудаком полностью зависимая от него женщина, которая просит прощения, потому что всю ее заполнил страх. А мудак сидит и раздумывает, прощать или нет, пусть еще поплачет, вон как хорошо она рыдает, а он потом торжественно заявит: «Я тебя прощаю», и как будет прикольно посмотреть на ее реакцию! Они наслаждаются властью и тем, какую мгновенную реакцию дают их слова и действия.

Сцена, когда коммандор позвал служанку играть в Эрудит, — это хрестоматийное «забавлять и обслуживать». Ему взбрело в голову, что матка на ножках может его еще и позабавить и доставить дополнительное удовольствие тем, что будет играть с ним, полностью ему подчиняясь, будет играть на его условиях.

Он знал, что ей запрещено видеться с ним наедине. Он знал, что сам не пострадает, если об этом узнают, а расплачиваться за все будет она. Опять же очень типично для мужиков — ставить женщину в ситуацию, где она рискует всем.

Он от безнаказанности и пресыщености охуел, уже не знает, чем бы еще поразвлечься и заняться. И тут вспомнил про новую игрушку. То, что перед ним живая человека, потерявшая дочь, лишенная прав, угнетенная, что она вынуждена с ним играть в эту игру только потому, что у нее нет выбора, его не волнует. Хотя, возможно, это-то как раз и дает ему новые ощущения. Мужики ведь вечно пребывают в погоне за новыми и новыми ощущениями, мало заботясь о том, какие будут последствия.

Замечу, что ГГ точно знала, что’ именно порадует мудака, и проиграла ему. Он был доволен собой. Играть с кем-то равным мудаки бы зассали, а посадить напротив себя униженную и подчиненную дегуманизированную и объективированную женщину, а потом еще и хвастаться перед ней, что играешь лучше — это то, что мы наблюдаем здесь и сейчас каждый день. «Мужики все изобрели», — хвастливо говорят нам они, избавленные от необходимости истекать кровью каждый месяц, рожать, жить в страхе, обслуживать отцов, мужей, братьев, сыновей.

Отдельно хотелось бы отметить вот что: Гленова просит ГГ разузнать о коммандоре что-то. Разведай, разузнай, нам нужна любая информация.

Женщины, прямо сейчас мужчины все рассказывают сами. Нам не надо ничего разведывать.

Рассказ служанки, ч. 3.

Еще я обратила внимание на то, что термин «изнасилование» в сериале именно такой, как и в реальности: только мужло решает, что такое изнасилование. Нам показана сцена, как служанки толпой забивают насильника, но изо дня в день над этими служанками творится точно такое же насилие, только его так не называют. Теперь это долг и почетное предназначение. Мужло вертит терминами как хочет, и только мужло решает, что является преступлением, а что нет, кто насильник, а кто нет. Тронул пальцем мою собственность? Ты насильник. Насиловать ее могу только я.

Забавно, как создатели легко порушили конструкт «я чувствую себя женщиной». Чувствуешь ты себя ею или нет, но если не можешь рожать, ты не-женщина, иди в расход. В живых оставили только тех, кто могли рожать. Наверное, трансы были ущемлены. Может, их даже сильно триггерит этот сериал, ведь там постоянно говорится о родах, о матках, о репродуктивных способностях женщин. А у них этого ничего нет! Срочно жаловаться в спортлото!

В сериале показано, как женщин при патриархате ломают. Джанин (Уорренова) поначалу насмехалась над теткой Лидией, сообщила ей, что та может следовать нахуй, но когда Джанин вырвали глаз, она сошла с ума, и все женщины сильно испугались, что с ними поступят так же. Фемицид и насилие над женщинами в обществе — это инструменты запугивания, которые держат женщин под контролем и формируют удобное для патриархата поведение.

Когда Джанин рассказывала о том, как ее изнасиловали, все стали тыкать в нее пальцами и кричать: «Ты виновата!» Если кто-то не хотела делать так же, как все, ее заставляли. Снова показана реальность. Такая, какая есть, неприкрытая и жуткая.

Все же удивительно, что правды в «фантастическом» сериале больше, чем в фильмах и сериалах, «снятых по реальным событиям».

Рассказ служанки, ч. 4

Досмотрела 4-ю серию, в голове куча мыслей, пока не забыла, напишу.

Когда Джанин (Уорренова) родила ребенка и была вынуждена его отдать, она стала придумывать себе, что ее хозяин ее любит, они поженятся, у них будет семья, они сбегут. Что возьмешь с сумасшедшей, правда? Ну защищается так психика. Ну выдумала себе больная женщина любовь на ровном месте. Не может смириться с тем, что ее так расчеловечили и опредметили. Однако у нас точно таким же образом играют в любовь миллионы, миллиарды женщин, которые мечтают, что в браке на них смотрят как на людей. И когда вот так «сходят с ума» женщины сплошь и рядом, это всем кажется нормальным, так и должно быть. А в сериале это смотрится как безумие.

Марфу и Гленову, у которых завязались отношения, разлучили. Марфу казнили, Гленовой сделали обрезание, судя по всему. Рожать она сможет, а удовольствие получать от секса — нет. Все как патриархат прописал: секс — это удовольствие для мужчин, а женщины должны терпеть, обслуживать и рожать. За секс женщин наказывают. А еще это запрет выбирать самостоятельно, запрет что-то самой решать. Запрет быть не такой, как тебе предписано патриархатом.

У водителя Ника нет права на женщину, отсюда и его мимикрия — усиленно притворяется нитаким. Будь у него то же положение, что и у командора, стал бы он выбирать другие пути и стал бы он «нитаким»? Сильно сомневаюсь. Это ровно то, что происходит при патриархате — не имеющие ничего и не умеющие ничего мрази пытаются развести женщин на большую великую и светлую лябофь, внушая им, что искать в отношениях с мужчиной хоть что-то положительное для себя — это фу, меркантильно и низко.

«Надо было увезти тебя», — печально говорит водитель главной героине. Ога, хорошо выпендриваться и разглагольствовать о том, что он мог бы, сделал бы или что надо было сделать, но ни разу не ударить пальцем о палец, чтобы слова наконец совпали с поступками, а не только сотрясали воздух. Ждать от мужика реальных поступков, а не только болтовни? Не в этой жизни. Вот и в сериале он только разводит демагогию. «Я не смог бы их остановить», «Все ломаются, не надо храбриться» и еще пяток «полезных» высказываний Ника, которые нужны только ему самому, чтобы считать себя хорошим на фоне других мудаков. Именно так женщины и попадают в отношения в реальности: им кажется, что именно этот сорт говна не такой вонючий на фоне других, надо брать.

Обратила внимание на то, как велась съемка митинга за все хорошее против всего плохого: нитакие мужики героически умирают под грустную музыку (классный кавер, кстати), их настигают пули, режим слоу моушн, все дела. Как умирают женщины? Слышен треск пуль, а сколько там погибло женщин — можно только гадать. Видимо, это настолько привычно, рутинно и обыденно, что и показывать не стали. Ну и очевидно, с кем себя ассоциируют создатели сериала опять же.

«Он стерилен, как и большинство мужчин», — говорит доктор ГГ на осмотре. При этом вся ответственность за зачатие (и вина за не-зачатие) лежит только на женщинах. «Есть только женщины. Плодовитые и бесплодные. Слово «стерильный» запрещено», — думает ГГ. Снова и снова нам показывают типичных мужиков — проецирование своих недостатков на женщин. Но, к сожалению, все по привычке сочтут это лишь полетом фантазии Этвуд и сценаристов.

Затем проталкивается идея спасительного целительного хуя доктора. У тебя хуя нормального не было, говорит ей доктор. Давай я тебя оплодотворю. Это — насилие и манипуляция. Мужики всегда ищут способ, как добраться до женщины и поюзать ее. Сначала доктор описал все ужасы, которые ждут «бесплодную» женщину (и пох, что мужики в своем большинстве стали стерильными), а потом предложил ей потерпеть, пока он ее трахает, зато ей будет профит! В общем, показали насильников всех сортов.

Когда ГГ наказали за то, что она оказалась не беременной, ее комнату даже закрывать не стали. Дверь все время была открытой. Это издевка и демонстрация силы — ты все равно никуда не денешься. Ты все равно не посмеешь выйти. И это очень похоже на положение женщины в патриархате. Вот вам право голоса. Вот вам образование. Дверь открыта. Но женщины сидят по семьям, не смея их покинуть.

Сначала кажется, что есть и угнетательницы среди женщин, что жены высокопоставленных мужиков где-то на другом уровне. Но точки над ё отлично расставляет эпизод, когда Яснорада (жена командора) пытается обсуждать какие-то политические дела с мужем. Он ее отстраняет с насмешкой: «Хорошие люди сами в этом разберутся». То есть не женское это дело, женщинам в мужской клуб вход воспрещен. Молчи, женщина, твое дело — держать за руки служанку во время изнасилования.

«Могу я вас попросить об услуге?» — просит ГГ командора во время второй встречи. «В пределах разумного», — предупреждает он. То есть рисковать ее жизнью, заставляя ее видеться с ним по ночам наедине — для командора норм так услуга со стороны служанки. Вполне себе в пределах разумного. А вот он еще подумает, может ли что-то для нее сделать. По-моему, справедливость и говноправие по-мудски выглядит именно так. Ты мне все, а я подумаю, но заранее предупреждаю, что ничего не обещаю. Заебись, как заманчиво.

«Фредова была и до меня. Она мертва, но и жива. Фредова это я», — вот и идеи о женской группальности в конце четвертой серии. Идентификация должна происходить с другими женщинами. Она — это я.

Источник: Злая Критикесса

Back To Top